Мари Пети: французская дипломат — Gamblipedia

Мари Пети — одна из самых необычных фигур в истории французской дипломатии XVIII века. Владелица парижского игорного дома, она не только финансировала дипломатическую миссию в Персию, но и сама стала участницей переговоров с сефевидскими лидерами. История её жизни полна драматических поворотов, обвинений и реабилитации.

Французская владелица игорного дома и дипломат

Мари Пети (родилась ок. 1673) была француженкой, которая управляла успешным игорным домом в Париже. Когда новому французскому послу при дворе Сефевидской Персии потребовались средства, Пети профинансировала его путешествие и отправилась с ним в Персию. После внезапной смерти посла Пети проводила дипломатические переговоры с лидерами сефевидских земель, объявив себя послицей. Позже она была заключена в тюрьму и обвинена в проституции, отступничестве и покушении на убийство.

Жизнь в Париже

Мари Пети родилась в Мулене (Moulins), Франция, в 1673 году в семье сапожника и прачки.

В двадцать лет Пети переехала в Париж, где открыла игорный дом — мезон де жё (maison de jeu), расположенный между улицами Мазарин и Рю Дофин. Благодаря своему бизнесу Пети накопила значительное состояние.

В 1702 году Пети познакомилась с Жан-Батистом Фабром (Jean-Baptiste Fabre, ок. 1650–1706), который был только что назначен королём Людовиком XIV (Louis XIV) французским послом в Персию. Учёные предполагают, что они могли быть соседями или что Фабр часто посещал игорный дом. Фабр был на тридцать лет старше её. Ему требовались средства для путешествия, и Пети одолжила ему восемь тысяч ливров наличными — примерно 450 тысяч долларов США в ценах 2020 года. Пети решила отправиться с Фабром в Персию, чтобы убедиться в возврате долга. Учёные также предполагают, что Пети могла рассматривать это как деловую возможность.

Персия

Путешествие в Персию (1705–1706)

Пети и Фабр сели на корабль «Тридан» (Tridan) в Тулоне (Toulon), Франция, 2 марта 1705 года. Во время путешествия они остановились в Александретте (Alexandretta) и Алеппо (Aleppo). В Алеппо у Фабра были кредиторы, которым он был должен, но не мог расплатиться. Пети одолжила ему ещё две тысячи ливров. Их ждали новые трудности при попытке покинуть город — местные чиновники не разрешали им уезжать. Они связались с женой Фабра Анной Катаро (Anne Cataro) в Константинополе (Constantinople), чтобы получить пропуск у французского посла там Шарля де Ферьола (Charles de Ferriol). Фабр и Пети в итоге отправились в Константинополь, где пробыли более месяца.

Наконец, в июне 1706 года, путешествуя в переодежении купцов, они прибыли в Ереван (Yerevan), который тогда входил в состав Персии. Неожиданно 16 августа 1706 года, всего несколько месяцев спустя после прибытия, Фабр умер, предположительно от отравления во время охоты.

Послица (1706–1709)

После смерти Фабра Пети взяла на себя дипломатические функции в регионе. Она встретилась с ханом Еревана (Khan of Yerevan), провинциальным губернатором региона, чтобы договориться о возврате своих средств, так как имущество Фабра перешло под контроль хана. Пети объявила себя французской послицей как «представительница принцесс Франции». На протяжении следующих трёх лет она занималась различными дипломатическими делами и была тепло встречена персидскими официальными лицами.

Находясь в Ереване, Пети ходатайствовала за осуждённого иезуита, приговорённого к смерти, даже предлагая умереть рядом с ним, и хан отпустил его. Когда об этом узнал шах Солтан Хосейн (Shah Soltan Hosayn), правитель всей Персии, он попросил аудиенцию с Пети, и она отправилась в Казвин (Qazvin) встретиться с ним в декабре 1706 года. По словам Пети, шах считал её дипломатические действия вместо Фабра законными, тепло её встретил и считал её важной для дипломатической миссии.

После встречи с шахом она прибыла ко двору Вахтанга VI (Vakhtang VI), губернатора/царя Картли (Kartli) в сефевидской Грузии, в июле 1707 года и была тепло встречена, пробыв там несколько месяцев. Регент написал королю Людовику XIV, положительно описав Пети и подтвердив её католическую веру и дипломатические навыки. По мнению современных критиков, Персия и Грузия предоставили Пети возможность осуществлять дипломатическую деятельность, пользуясь уважением местных правительств.

Когда другие французские дипломаты и миссионеры узнали о действиях Пети, они разгневались. Они обвинили её в проституции или в том, что она была наложницей Фабра, и утверждали, что её приняли сефевидские правители только благодаря соблазнению.

Противники Пети обвиняли её во многом и выдвигали необоснованные претензии. Они называли её проституткой, наложницей, соблазнительницей, отступницей, шлюхой, убийцей, воровкой и предательницей. Ходили слухи о её дипломатических действиях в Персии и Грузии, предполагавшие, что она могла иметь влияние только благодаря соблазнению. Многие источники описывают её опыт с позиции её противников и рисуют её в негативном свете. Её часто обвиняли не только в том, что она была любовницей Фабра, но и шаха Солтана Хосейна, хана Еревана и Вахтанга VI.

Христианские миссионеры в Персии открыто её не одобряли и беспокоились о репутации католиков, обвиняя её в сексуальных проступках. Из-за её связи со своим драгоманом Имам Коли Бегом (Imām Qoli Beg), который противостоял христианским миссионерам в этом регионе, Пети также рассматривалась как отступница от католической веры.

Её двумя главными политическими противниками были Шарль де Ферьол, посол Франции в Константинополе, и его секретарь Пьер Виктор Мишель (Pierre Victor Michel). Когда они узнали о смерти Фабра, Ферьол отправил Мишеля в Персию, чтобы тот стал послом там, хотя Людовик XIV его не назначал. Ферьол утверждал, что отправил Мишеля, чтобы вернуть легитимность дипломатической миссии. Оба мужчины обвинили Пети в создании скандала в Персии и совершении незаконных сексуальных преступлений. Они также обвинили её в убийстве Фабра. Ферьол описал её как «рычащего льва, опустошившего католическую религию и честь нации в середине Азии». Некоторые учёные предполагают, что между Фабром и Ферьолом могла быть предыдущая напряженность из-за их связи в Константинополе, что могло усилить неприязнь Ферьола к Пети.

Мишель в конце концов нашёл Пети после месяцев поисков, и она утверждала, что он попытался её изнасиловать и убить, когда нашёл её в Тебризе (Tabriz). Мишелю удалось занять место Пети, утверждая, что он спасает дипломатическую миссию от угроз католицизму и восстанавливает репутацию Франции в Персии, которую, по его мнению, запятнала Пети. Он утверждал, что все беспорядки и скандалы в дипломатической миссии были вызваны ею. Однако если Пети была принята шахом вскоре после прибытия в Персию, то Мишелю потребовалось ещё два года, прежде чем ему была предоставлена аудиенция.

Мишель отправил Пети обратно во Францию. На пути домой Пети отправилась в Константинополь, где ей пришлось несколько месяцев оставаться у Ферьола, пока она справлялась с проблемами со здоровьем, такими как почечные камни и туберкулёз, прежде чем сесть на корабль «Антрепренан» (L’Entreprenant) обратно во Францию.

Заключение (1709–1713)

После возвращения во Францию Пети была арестована по королевскому ордеру и отправлена в Дом убежища (Maison de Refuge) в Марселе (Marseille), тюрьму для женщин, особенно проституток, где она оставалась с 1709 по 1713 год. Ей было около 35 лет, когда она прибыла туда. Её обвинили в отравлении Фабра, отступничестве от католической веры, проституции и попытке убийства Мишеля. Пети боролась с этими обвинениями через несколько судебных разбирательств и исков, утверждая, что все эти обвинения безосновательны и выдвинуты Мишелем и Ферьолом в попытке запятнать её репутацию. На судебных разбирательствах она предъявила письма Вахтанга VI в её поддержку и получила письма в её защиту от вдовы Фабра Анны Катаро.

Адвокат Пети утверждал, что она имела право называться послицей. Он доказывал, что её попытки спасти французского священника, приговорённого к смерти, отражали её навыки переговорщика. Сама Пети писала королю Людовику XIV, защищая свою репутацию. Она подала встречный иск против Мишеля за долг, который она была должна от Фабра. Она также обвинила Мишеля в попытках убить и изнасиловать её несколько раз, пока они ещё были в Персии. Она оспаривала свидетелей, используемых на суде, поскольку, по её утверждению, многие были куплены Мишелем. На протяжении всего судебного разбирательства она требовала справедливости, а не помилования.

Пети часто писала французскому канцлеру Луи де Понтшартрену (Louis de Pontchartrain), который подписал ордер на её арест, пытаясь держать её дело и ситуацию в его памяти. Она называла себя «героиней Персии» (l’héroine de Perse), утверждая о неправомерном заключении.

Пети столкнулась с суровыми условиями в тюрьме. Дом убежища был переполнен, а продовольствия не хватало. Пети испытывала проблемы со здоровьем, такие как почечные камни. Возможно, она также спровоцировала тюремный бунт в 1709 году, когда потребовала от охранника отдать ей ключи, и была вызвана полиция. Она напала на одного офицера, сказав, что не признаёт его полномочия. Она призвала своих сокамерниц присоединиться к ней, и вскоре начался полноценный бунт.

Она была заключена в тюрьму в течение трёх лет, прежде чем получила приговор ещё на один год в тюрьме. Она была освобождена в 1713 году.

Поздняя жизнь

После освобождения Пети в конце концов вернулась в Париж в 1715 году, потеряв всё своё состояние и имущество. В 1719 году она получила слушание для отмены всех своих предыдущих судебных решений, что ей было предоставлено. О её дальнейшей жизни известно немного, но предполагается, что она умерла в сорок с небольшим лет вскоре после освобождения из тюрьмы.

Наследие

На протяжении веков история Мари Пети рассказывалась, но рассматривалась как сюжет для романов, а не как исторический анализ. Романы включали:

• Clarétie, L. Marie Petit. Roman d’aventures, 1705 (Paris: Librairie Molière, 1904).
• L. Aurenche and H. Coquet, La Brelandière ambassadrice du roi soleil. Roman historique (Paris: Nouvelles editions latines, 1945).
• Grès, Y. La Belle Brelandière: ambassadeur en Perse (Paris: Société continentale d’éditions modernes illustrées, 1973).
• Schoeller, G. Marie d’Ispahan (Paris: Laffont, 1992).

Пети написала о своих впечатлениях в Персии и отправила их писателю Алену-Рене Лесажу (Alain-René Lesage). Однако, когда об этом узнал Понтшартрен, он написал Лесажу, прося его отклонить просьбу Пети переписать и опубликовать её мемуары. Оригинальная рукопись Пети была утеряна.

Мари Пети и её роль в дипломатии Сефевидской Персии