Боб Ганс: король игровых автоматов

Боб Ганс был одной из самых влиятельных фигур в истории азартных игр Лос-Анджелеса межвоенного периода. Американский бизнесмен контролировал тысячи игровых автоматов и казино, став известным как король этого криминального синдиката. Позже он полностью изменил свою жизнь, посвятив себя благотворительности и руководству больницей Маунт-Синай.

Американский бизнесмен (1887–1959)

Роберт Джозеф «Боб» Ганс (27 октября 1887 — 17 сентября 1959) был «королём игровых автоматов» в преступном мире Лос-Анджелеса в межвоенный период, а позже стал филантропом и общественным деятелем. Долгие годы он возглавлял совет директоров больницы Маунт-Синай (ныне Cedars-Sinai Medical Center). Ганс был одной из наиболее скрытных фигур в истории организованной преступности в Южной Калифорнии, но был связан как с «Городской бандой» Чарли Крауфорда в 1920-х годах, так и с синдикатом Гая МакАфи в 1930-х.

Империя игровых автоматов была семейным бизнесом, построенным Бобом Гансом вместе со своими старшими братьями Джо Гансом и Чарли Гансом, сыном Боба Клиффом Гансом и его зятем Абе Чапменом. Финансовые показатели бизнеса плохо задокументированы, но согласно оценкам налоговой службы и немногочисленных журналистов, операция Ганса могла иметь валовой доход за двадцать лет примерно в 200 миллионов долларов США и чистую прибыль владельцев не менее 15 миллионов долларов.

Исторический контекст

В начале XX века в Калифорнии было множество игорных заведений, значение которых только возросло с наступлением Великой депрессии. Игровые автоматы можно было найти в задних комнатах ресторанов, а автоматы с выплатой наличными помогали оплачивать аренду в небольших заведениях. К 1931 году азартные игры стали крупнейшим подпольным бизнесом в Америке.

Многие легендарные «тайные» бары Лос-Анджелеса одновременно были скрытыми или полускрытыми казино. Например, в Cotton Club Фрэнка Себастьяна на Вашингтон-бульваре половина причины для шоу и оркестра заключалась в том, чтобы заглушить звуки из казино на верхнем этаже. Чарльз Лик утверждал, что сдаёт в аренду «подводный сад» под своим пирсом честным любителям бильярда, но после четырёх рейдов на охраняемое подземное казино, оформленное как «младший филиал Монте-Карло», он расторг договор аренду.

Игровые автоматы и автоматы с шариками были игрой для бедняков, приносившей постоянный поток наличности с достаточной маржой прибыли, чтобы обогатить операторов со временем. Автоматы были повсеместны в барах, ночных клубах, бильярдных, парках развлечений, карнавалях, кафе-мороженых и аптеках в районе Большого Лос-Анджелеса в межвоенный период.

После запрета «колокольчиковых» автоматов в различных юрисдикциях Калифорнии в 1920–1930-х годах их заменили пинболл-машины, которые в то время не были играми мастерства, а скорее азартными играми. Игрок вносил никель, выпускались пять шариков, которые падали в узор из 25 отверстий, охраняемых булавками. Каждое отверстие было пронумеровано и соответствовало бинго-доске на задней панели. При совпадении трёх, четырёх или пяти шариков в ряд выигрыш составлял 4, 16 или 75 к 1, если только игрок не вносил дополнительные никели для изменения коэффициентов.

Ранняя карьера

Ганс родился в Нью-Йорке, где имя Ганс было известно в табачных кругах. Он начал карьеру сотрудником своих двух братьев, Джонаса Джозефа «Джо» Ганса (1875–1926) и Чарльза Джея Ганса (1880–1961), которые к началу XX века имели пару сигарных лавок на Спринг-стрит под названием J. J. Gans & Bro.

Согласно серии статей Los Angeles Daily News 1952 года: два брата, занимавшихся оптовой торговлей табаком, быстро увидели прибыльность игровых автоматов. Они приобрели несколько машин и установили их по городу. Братья были известны в Лос-Анджелесе как честные бизнесмены и пользовались уважением. Они были джентльменами и проявляли скромный интерес к муниципальным и окружным выборам, финансируя различных кандидатов.

В 1925 году статья о том, что Оушен-Парк отказал J. J. Gans в праве на работу с «мятными автоматами», сообщала, что представители компании настаивали, что машины полностью соответствуют закону, что было подтверждено многими судебными решениями, и что каждый раз, когда клиент вносил никель, он получал пятицентовый пакет мятных конфет.

Братья были описаны как «богатые изобретатели игровых устройств» в сентябре того же года после ареста на острове Каталина по обвинению в содержании игровых автоматов, выплачивающих наличные вместо обычных жетонов. Согласно показаниям заместителей шерифа, два брата Ганса содержали 11 автоматов. Судья предупредил власти, что ему угрожали потерей должности, если он продолжит преследование братьев Ганс.

Джо Ганс умер неожиданно в 1926 году в горячих источниках Ла-Вида в каньоне Карбон округа Ориндж, оставив имущество стоимостью примерно 250 тысяч долларов. Позже J. J. Gans & Bro. работала как Gans Company, а затем как Automatic Venders. Сотрудник Керли Робинсон, проработавший у Ганса много лет, в 1947 году заявил о расширении бизнеса фирмы в Центральной Америке и на Карибах.

В 1927 году Боб Ганс вернул прибыль, которую он получил от спекуляций акциями Julian Petroleum — «Julian Pete» оказалась массовой аферой, обманувшей тысячи людей на миллионы долларов. Ганс также был инвестором курорта и ипподрома Agua Caliente (Аква-Кальенте) Барона Лонга в Мексике, открытого в 1928 году.

Новый окружной прокурор Бурон Фиттс начал борьбу с азартными играми в 1928 году, отменив городской указ, легализовавший игровые автоматы, и проводя рейды на ночные клубы и игорные корабли у побережья Лонг-Бича, но это не нарушило деятельность Ганса. Налоговая служба считала, что братья Ганс получали прибыль от 15 до 20 миллионов долларов от своего бизнеса с автоматами в 1920-х годах.

В 1928 году контрабандист и сутенёр Альберт Марко был осуждён за нападение и отправлен в Сан-Квентин. В 1931 году местный криминальный босс Чарли Крауфорд, прозванный Серым волком, был застрелен. Братья Ганс были связаны с «Городской бандой» Крауфорда, но после его убийства Гай МакАфи взял под контроль большую часть организованной преступности в городе, при помощи синдиката, в который входили Ганс, политический фиксер Кент Паррот, «король букмекеров» Зик Карес, букмекер Тьютор Шерер, владелец клуба и букмекер Фармер Пейдж, адвокат Чарльз Крэдик, букмекер Чак Аддисон и контрабандист, ставший оператором игорных кораблей, Тони Корнеро.

Организованная преступность под руководством Марко и Крауфорда при мэре Джордже Крайере была «не дешёвой операцией. Она приносила сотни тысяч долларов в год. Но под МакАфи и Гансом доход от нелегальных азартных игр, проституции и наркотиков составлял примерно 50 миллионов долларов в год».

В 1932 году произошёл грабёж магазина «новинок» Ганса в центре города, где грабители унесли примерно 2000 долларов наличными. Согласно сообщению International News Service, офис был укомплектован 15 сборщиками и двумя стенографистками, а украденные 2000 долларов были в полудолларах, четвертях и никелях, собранных из автоматов сборщиками.

Машины Ганса работали беспрепятственно на протяжении большей части 1930-х годов под защитой Джо Шоу, брата и секретаря мэра Лос-Анджелеса Фрэнка Шоу. Согласно одной истории, для Джо Шоу порок был законным бизнесом, подлежащим тем же требованиям взносов в избирательные фонды мэра, что и сотрудники мэрии. Пока Ганс и его партнёры выделяли наличные для руководства Сити-холла как статью в своих бюджетах, они получали свободу действий в ведении своего бизнеса.

В 1933 году редакционная страница Los Angeles Evening Citizen News заявила: «Боб Ганс, босс игровых автоматов, хвастающийся тем, что его взносы в избирательные фонды позволяют ему контролировать полицию, офис шерифа и офис окружного прокурора, вывел свои незаконные грабительские игровые автоматы из Голливуда».

Несмотря на любые изменения, не многое изменилось по мере развития Великой депрессии. Два года спустя колонка в Eastside Journal описывала широко распространённые азартные игры и проституцию: «Что-то нужно делать с царящими в городе Лос-Анджелесе условиями порока. Пивные бары подают крепкие спиртные напитки молодёжи и предоставляют место для уличных проституток, чтобы удобно встречаться со своими «клиентами»… Игровые автоматы, азартные игры, доски для пробивания и мраморные машины видны по всему городу».

В 1935 году информатор рассказал окружному жюри присяжных, что местные игорные заведения хорошо известны городской полиции, включая начальника Джеймса Дэвиса, и что открытые азартные игры процветали, а владельцы клубов получали предварительное уведомление о рейдах, так что когда рейдеры прибывали, игровое оборудование было убрано и оставались только танцы и ужины.

Чарльз Ганс дал показания в то же время, что в Лос-Анджелесе не было игровых автоматов в течение прошлого года; заместитель окружного прокурора Грант Купер рассказал жюри, что бывшие операторы игровых автоматов теперь занимались бизнесом с «булавками и мраморными машинами». В 1936 году Ганс якобы пожертвовал 27 тысяч долларов на избирательную кампанию губернатора Бурона Фиттса.

Ганс был вторым в списке после Гая МакАфи из 27 «боссов порока», выявленных в докладе меньшинства окружного жюри присяжных 1937 года об организованной преступности. Владелец кафе и случайный реформатор Клиффорд Клинтон, ответственный за доклад меньшинства, утверждал, что жюри было укомплектовано союзниками синдиката, включая брата зятя Ганса Абе Чапмена и жену аудитора Ганса.

В последний день 1938 года, после эпохального переизбрания мэра Лос-Анджелеса в 1938 году, которое удалило Фрэнка Шоу и привело Флетчера Боурона в мэрию Лос-Анджелеса, полицейский рейд на склад на Саут-Сан-Педро-стрит обнаружил 1200 игровых автоматов с маркировкой J. J. Gans & Bro., что считалось первым действием такого масштаба против якобы неуязвимой организации Ганса.

Офицер LAPD дал показания в 1939 году, что ему предложили взятку для защиты определённых игровых автоматов и подобных игр под контролем группы под названием CAMOA, которая имела обширные офисы в здании Subway Terminal в центре города. Офицер рассказал жюри подробности местного бизнеса с игровыми автоматами, такие как то, что машины CAMOA имели этикетку, которая менялась каждый месяц.

Поздняя карьера

На пике своего развития синдикат, как полагают, контролировал примерно 300 тайных казино, 23 тысячи игровых автоматов, 1800 букмекеров и 600 борделей в Южной Калифорнии.

Ганс якобы вышел из бизнеса с игровыми автоматами около 1938 года (после того как Эрл Кинетт взорвал Гарри Раймонда), передав управление рэкетом Керли Робинсону. Возможно, не случайно, что Предложение № 3 города Лос-Анджелеса, принятое голосованием в декабре 1939 года, запретило «пинбол-игры, мраморные доски, захватывающие когти и подобные устройства».

До принятия Предложения № 3 в Лос-Анджелесе было примерно 3000 игровых автоматов в 1939 году, находившихся под контролем CAMOA, Ассоциации операторов развлекательных машин Калифорнии. Схема заключалась в том, что любой, кто хотел или был вынужден управлять игровыми автоматами в городе, должен был платить определённый сбор за машину в месяц в CAMOA. CAMOA затем использовала часть этих денег для оплаты городской полиции и окружных шерифов, чтобы они игнорировали их игровые автоматы или давали предварительное уведомление о предстоящем рейде по борьбе с пороком, а также платила полицейским за применение антигеймерских законов против тех, кто управлял игровыми автоматами и не был членом CAMOA, платящим взносы.

В 1940 году три члена местной игровой фирмы были арестованы по обвинению в уклонении от уплаты подоходного налога, что привело к судебному разбирательству, намекающему на деловую практику Ганса: «Слышны были слабые слухи о войне игровых автоматов, в которой Моррис и Фрэнк Козинские и их сестра Нетти К. Сегал якобы пытались захватить территорию, которую Боб Ганс считал своей. Козинские якобы собрали сотни тысяч долларов, и всё шло хорошо, пока Ганс не разозлился. В результате, по словам следователей налоговой службы, машины Козинских неоднократно выводили из строя, но они отказались сдаваться, и война шла в полную силу, когда пинбол-машины были нокаутированы голосованием граждан».

Показания полиции в 1939 году утверждали, что анализ одного конфискованного в рейде игрового автомата показал, что доля владельцев автоматов составляет примерно 30 процентов. Шанс выиграть джекпот составляет примерно один к тысяче, и за каждый доллар, вложенный игроком, возврат составляет примерно 66 центов.

Когда Боурон осуществлял кардинальную чистку LAPD в 1939 году, он сказал журналистам, спрашивавшим об изменениях персонала: «Никто не доволен отделением, кроме Боба Ганса, Чарли Крэддика и Чака Аддисона».

Карточка регистрации на Вторую мировую войну, поданная зятем Ганса Абе Чапменом в 1940 году, указывала его работодателем как Automatic Vendors, расположенный по адресу 1612 W. Pico Blvd. Одноэтажный магазин на 1612 W. Pico был одной частью портфеля недвижимости стоимостью 800 тысяч долларов, проданного одним и тем же агентом в ноябре 1939 года; продавцом здания на Пико был Security Pacific National Bank.

Ганс якобы остался активным в политике после выхода на пенсию из бизнеса, финансируя предпочитаемых им кандидатов из состояния, оценённого в 15–25 миллионов долларов.

Сержант LAPD Чарльз Стокер в своём разоблачении 1951 года «Thicker’n Thieves» описал Ганса как «коварного» и утверждал, что Гай МакАфи и Ганс отдавали приказы трём низшим фигурам: Джеймсу Фрэнсису Атли, Энн Форрестер и Энтони Стралле, также известному как Тони Корнеро.

Статья в журнале California History утверждает, что Ганс был плохо понят лос-анджелесскими муниципальными реформаторами типа Боба Шулера и Клиффорда Клинтона, утверждая: «Подобное искажение существует в концепции подземного мира реформаторов. Они утверждали, что Гай МакАфи был «Капоне Лос-Анджелеса», а Боб Ганс был «королём игровых автоматов», но даже Муниципальная лига признала, что оба Ганс и МакАфи были залоговыми агентами, занимавшимися другой неэтичной, но не незаконной деятельностью. МакАфи, бывший офицер по борьбе с пороком, имел репутацию как крупного игрока, так и богатого филантропа, проживавшего в модном отеле Biltmore. Подобный парадокс окружал репутацию Боба Ганса. Хотя было правдой, что Ганс был президентом синдиката азартных игр, Ассоциации операторов развлекательных машин Калифорнии (CAMOA), было также правдой, что он был активным членом еврейской общины и заседал в исполнительном комитете больницы Маунт-Синай».

Однако другая статья в California History указывает на то, что жюри присяжных, расследовавшее возможную коррупцию в администрации Шоу, так и не смогло найти МакАфи и Боба Ганса, королей лос-анджелесского игорного мира, которые, как полагают, бежали из города, чтобы избежать повесток жюри.

Отчёт 1949 года специальной комиссии штата Калифорния по организованной преступности не упоминал конкретно Ганса, но описывал индустрию игровых автоматов в целом как источник неотслеживаемых наличных денег, защищённых более крупными преступными предприятиями:

«Пирамидальная форма рэкета игровых автоматов явно видна. Операторы, дистрибьюторы, поставщики и производители организованы на горизонтальных и восходящих уровнях. Персонал на нижних уровнях легко идентифицировать, но вершина пирамиды скрыта таким облаком секретности, что идентификация истинных руководителей рэкета игровых автоматов чрезвычайно сложна… Похоже, что распределение и эксплуатация игровых автоматов полностью находятся в руках рэкетиров во всех частях страны… Обычной практикой операторов игровых автоматов по всей стране является выплата 10–20 процентов от валовой прибыли за защиту и взятки… за коррупцию государственных должностных лиц, и что дополнительные крупные суммы тратятся на корпус лоббистов и юридический и PR-персонал».

Комиссия выступила против лицензирования игровых автоматов отчасти потому, что «порочность присуща психологии чего-то из ничего, на которой основан игровой автомат, и она присуща характеру людей, которые управляют и контролируют рэкет».

Комиссия 1949 года, созданная губернатором Калифорнии Эрлом Уорреном, предполагала, что годовой валовой доход от игровых автоматов по всей стране составлял примерно 2 миллиарда долларов.

Согласно комитету Кефаувера, пять мощных фигур синдиката встретились в номере отеля в Голливуде примерно в 1950 году, чтобы обсудить план отозвать Боурона и заменить его более благосклонным к азартным играм мэром Лос-Анджелеса. Пятью людьми на встречу якобы были Ганс, Керли Робинсон, Макс Клейгер, Джимми «Угорь» Атли и Сэмми Раммель. Клейгер был известен как букмекер, Атли «сосредоточился на бинго и абортах», а Раммель был адвокатом клубов покера Гардены, Тони Корнеро и Микки Коэна.

В 1937 году или ранее Ганс присоединился к совету директоров того, что тогда называлось Mt. Sinai Home for Chronic Invalids в районе Бойл-Хайтс. Он в конечном итоге служил президентом совета восемь последовательных сроков, контролировал слияние Mt. Sinai с Los Angeles Sanitorium и был удостоен чести за свою службу в 1955 году банкетом в Embassy Room отеля Ambassador, на котором выступали артисты Жанетт Макдональд, Боб Кросби, Дик Контино и Белль Бейкер.

Общественное лидерство Ганса якобы было результатом благотворного влияния его жены Эффи Уайз Ганс. Когда Эффи Ганс умерла в 1951 году, она оставила значительные пожертвования нескольким благотворительным организациям из своего личного имущества, оценённого в полмиллиона долларов.

Боб Ганс умер от инфаркта миокарда в Лос-Анджелесе, Калифорния в 1959 году и был похоронен в мавзолее Beth Olam. Он был описан в одном некрологе как «политическая фигура 1930-х годов». Другой некролог описал Mt. Sinai как «практически памятник» Гансу, «бывшей видной фигуре азартных игр».

Личная жизнь и семья

Ганс родился на Манхэттене, самый младший из шести детей, рождённых Джозефом и Генриеттой (Голдсмит) Ганс. Его мать была уроженкой Нью-Йорка, а его отец был иммигрантом из Германии. Мать Боба умерла, когда ему было шесть лет. Он вырос и закончил среднюю школу в Нью-Йорке, где его отец и старшие братья управляли табачным магазином. В 1890-х годах некоторые из братьев переехали на западное побережье, возглавляемые J. J. Gans.

В июне 1909 года в возрасте 24 лет Роберт Джей Ганс, торговец сигарами из Лос-Анджелеса, женился на Эффи Уайз, дочери адвоката Бенджамина Уайза и его жены Эдди Хайамс Уайз, в Кливленде, Огайо.

В 1910 году супруги жили в арендованном доме на Бёрлингтон-стрит рядом с Шатто-стрит и Шестой улицей в центре Лос-Анджелеса, а Боб Ганс работал в оптовом сигарном бизнесе. Единственный ребёнок Боба и Эффи, Клиффорд Р. Ганс, родился в июне 1911 года.

Карточка регистрации Ганса на Первую мировую войну указывала, что он не был в городе по состоянию на июнь 1917 года; что он был самозанятым в оптовом сигарном бизнесе; что он был единственным ответственным за свою жену, шестилетнего сына и тётю; и что он был высокого роста и худощавого телосложения, с чёрными волосами и чёрными глазами. В 1917 году семья жила на Дорчестер-авеню в Лос-Анджелесе. К 1920 году семья, в компании с братом Ганса, жила на Ван-Несс-авеню рядом с тем, что сейчас является историческим районом Уилтон. У них была ипотека на дом, и работа Ганса была владельцем-менеджером оптового сигарного магазина.

К 1930 году семья переехала в дом на Лас-Палмас-авеню, который был резиденцией Ганса до конца его жизни. Дом был оценён в 32 500 долларов, семья владела радиоприёмником и имела живую служанку. Профессия Ганса была указана как «исполнительный директор», он работал в бизнесе «оптовых новинок», а 18-летний Клиффорд Ганс учился в школе.

На момент переписи 1940 года работа Роберта Джея Ганса была указана как вице-президент пластмассового производства, а Клифф Ганс, закончивший два года колледжа, был записан как продавец, работающий в пластмассовой промышленности. Когда Клифф Ганс зарегистрировался на призыв Второй мировой войны, он был нанят в Pacific Plastics and Manufacturing, штаб-квартира которого находилась на Carlton Way, и был описан как 6 футов 3 дюйма ростом и 190 фунтов весом с «низким горбом на левой стороне спины и правым плечом явно выше левого». Клифф Р. Ганс получил кредит ассоциированного продюсера в фильме 1947 года «Backlash». В 1950 году Роберт Ганс, 63 лет, и Клиффорд Ганс, 38 лет, оба были владельцами бизнеса в оптовой промышленности производства оборудования.

Эффи Ганс умерла от рака толстой кишки в 1951 году в возрасте 64 лет. Помимо поддержки Mt. Sinai, мистер и миссис Ганс как пара были вовлечены в «Общество Натана Штрауса Палестины, City of Hope, Совет еврейской общины Лос-Анджелеса и храм Wilshire Boulevard». Ганс была описана в газетном отчёте как филантроп и общественная деятельница, оставившая имущество стоимостью 500 тысяч долларов в завещании, датированном 30 января. Документ указывал, что всё её имущество, состоящее в основном из наличных денег и ценных бумаг, принадлежало ей отдельно. Завещание завещало брату Лоуренсу К. Уайзу 2000 долларов. Три четверти остатка было оставлено её мужу Роберту Джею Гансу, 440 N. Las Palmas Ave., некоторые из пожертвований были сделаны прямо, а некоторые в виде фонда. Оставшаяся четверть была завещана сыну Клиффорду, также частично прямо и частично в доверительное управление. Было предусмотрено далее в документе, что после смерти мужа и сына имущество должно быть распределено между вдовой или потомками сына и благотворительными организациями, Еврейским детским домом Южной Калифорнии, Конгрегацией B’nai B’rith, Клубом мальчиков Junipero Serra католического бюро благополучия Архиепископства Лос-Анджелеса, YMCA Лос-Анджелеса и больницей и клиникой Mt. Sinai, президентом которой является её муж.

В 1952 году 41-летний Клифф Ганс имел офис на Sunset Strip и якобы работал агентом по телевизионным талантам. Он якобы был в процессе переезда из семейного дома на Лас-Палмас-авеню в новое место в Беверли-Хиллз. В рамках того, что, похоже, был его обычным ходом деятельности в понедельник днём, у него было 4800 долларов наличными в сейфе в его офисе, и он был ограблен грабителем, который поговорил свой путь в здание, ссылаясь на связь с бывшим деловым партнёром семьи Ганс. Клифф Ганс рассказал следователю шерифа, что у него было столько наличных, потому что он переводил деньги между банками.

Имена Клиффорда Ганса и Сэмюэля «Керли» Робинсона были связаны в показаниях, записанных в Лос-Анджелесе в 1958 году перед подкомитетом штата Калифорния по рэкету.

Когда Боб Ганс умер в 1959 году, он был похоронен рядом с Эффи в мавзолее на кладбище Hollywood Forever. В октябре 1959 года, через месяц после смерти отца, Клифф Ганс женился в округе Кларк, Невада, на женщине по имени Сью Джин Миллстоун, сценическое имя Сюзанна ЛеРой. Сью Джин, из Миссури и Калифорнии, была описана различными способами как танцовщица и «белокурая танцовщица», которая была 5 футов 9 дюймов ростом и была охарактеризована мужским газетным писателем как представляющая себя «очень высоко в волосах, но низко в вырезе».

Менее чем через два года пара была в разгаре беспорядочного развода, который попал в газеты Лос-Анджелеса. Газеты описывали Клиффа Ганса как наследника состояния в 1,5 миллиона долларов, оставленного ему его отцом, «производителем и политической фигурой» Бобом Гансом. Когда развод был завершён, судья предоставил бывшей миссис Сью Ганс дом в Бел-Эйре, который Клифф Ганс поместил на её имя, но судья отказался приказать выплачивать алименты. Дом на Casiano Way на стороне Брентвуда в Бел-Эйре якобы имел восемь комнат и бассейн.

В 1962 году ЛеРой якобы имела пентхаус в Нью-Йорке и шофёра на белом Lotus. Она также утверждала, что владеет 12 норковыми шубами. Сюзанна ЛеРой жила и выступала как Королева Бубнов в 1963 году, в то время как одна из её коллег в «раздетом латинском квартале» добровольно рассказала газетному обозревателю: «У Сюзанны был миллионер-муж, и он был не драгоценностью».

По состоянию на 1969 год Клифф Ганс занимался пиаром для княжества Андорра, продвигая «жемчужину Пиренеев» как туристическое направление. Клифф Ганс умер в 1983 году и похоронен рядом со своими родителями.

Боб Ганс: от короля игровых автоматов к филантропу